Хроника - Страница 168

168

На третью ночь, когда епископ Север отдыхал от утренних занятий, ему явился в видении св. Адальберт и сказал: «Скажи князю и его графам следующее: отец небесный даст то, что вы просите, если вы не будете повторять тех злодеяний, от которых отреклись при крещении». Утром, когда епископ передал это князю и графам, они вошли в церковь св. Марии и, распростершись на земле перед гробницей св. Адальберта, долго все вместе молились. Затем князь, поднявшись и встав на амвоне, прервал молчание следующими словами: «Хотите вы исправить свои вероломные поступки и образумиться от дурных дел?». И они со слезами воскликнули: «Мы готовы исправить все, в чем мы или наши отцы погрешили против Божьего святого Адальберта». Тогда князь, протянув руку к святой гробнице, обратился к толпе с такой речью: «Братья, протяните и вы правые руки свои к Богу и прислушайтесь к моим словам, ибо я хочу, чтобы вы подтвердили их присягой в своей вере. Итак, первым и самым важным моим решением пусть будет такое: ваши супружеские связи, которые до сих пор были подобны разврату, отныне должны подчиняться церковному закону, быть тайными и нерасторжимыми, чтобы каждый мужчина жил, довольствуясь одной женщиной, а каждая женщина - одним мужем; в том случае, если жена отвергнет мужа или муж отвергнет жену и ссора между ними доведет до разрыва, я не желаю, чтобы тот из них, кто не хочет вернуться к прежней законной связи, был отдаваем согласно обычаю нашей земли в рабство; пусть он лучше, кто бы он ни был, изгоняется по нашему твердому решению в Венгрию, пусть никому не будет разрешено выкупать его за деньги, а ему - вернуться в нашу землю, чтобы дурной пример одной овцы не заразил все стадо». Епископ Север сказал: «Кто поступит иначе, да будет проклят. Такому же приговору пусть подвергнутся девицы, вдовы и прелюбодейки, которые потеряли доброе имя и предались разврату». Затем князь добавил: «Если жена заявит, что она нелюбима мужем, а муж ее избивает, то пусть их дело будет решено Божьим судом; тот, кто будет признан виновным, пусть будет наказан. Это же касается и тех, кого обвиняют в убийстве; пусть архисвященник назовет их имена графу соответствующего города, а граф пусть призовет их; если они окажут сопротивление, пусть он посадит их в тюрьму и держит там до тех пор, пока они не понесут должного наказания; если же они будут отрицать [свою вину], то пусть их подвергнут испытанию каленым железом и святой водой. Пусть архисвященник укажет графу или князю братоубийц, отцеубийц, убийц священнослужителей и прочиХу кто виновен в подобных уголовных преступлениях; пусть он, сковав им руки, изгонит из страны, дабы они, подобно Каину, скитались по земле, как изгнанники. Мы запрещаем также корчму - источник всякого зла, учреждать и покупать ее. Если нарушитель этого постановления, корчмарь, будет схвачен, то его надлежит остричь и привязать к столбу; глашатай должен бить его, пока не устанет; имущество его, однако, не должно быть отнято, но только напитки в корчме следует вылить на землю, чтобы никто не осквернил себя ими. Если же будут схвачены люди, которые пили [в корчме], то их следует выпустить из тюрьмы не раньше, чем каждый из них заплатит в казну князя по 300 монет. Мы также запрещаем торговать в воскресные дни, ибо в наших краях люди обычно посещают торги по воскресеньям, чтобы в остальные дни заниматься своими делами. Если, однако, в воскресенье или другой какой-либо праздник, когда положено праздновать и быть в церкви, кто-либо будет застигнут за рабским трудом, то пусть тогда архисвященник заберет его изделие и то, что обнаружит при работе, а виновный пусть уплатит в казну князя 300 монет. Те, которые хоронят своих мертвых в поле или в лесу, пусть дают архисвященнику быка и платят 300 монет в казну князя; мертвого же пусть похоронят заново на кладбище верных. Это все то, что ненавидит Бог и что отвратило св. Адальберта, и он оставил нас, своих овец, и предпочел уйти, чтобы учить чужие народы». Епископ Север сказал: «Пусть будет подкреплено клятвой это справедливое решение князя». Когда он, призвав св. Троицу и взяв кадило, открыл саркофаг, то на всех, кто находился в церкви, снизошло приятнейшее благовоние и очень многие больные исцелились в тот же день. Святой мученик был так светел ликом, а тело его настолько уцелело во всем, будто он служил в этот день святую торжественную мессу. Тогда князь и епископ без труда подняли тело и, покрыв его шелком, поместили на алтаре, чтобы народ смог принести дары.

Тогда волнение поднялось в сердце князя, и решил он перенести также и тело архиепископа этого города, Гауденция, который был не только кровным, но и духовным братом св. Адальберта, спутником его во всех трудах и заботах, и, если не телесно, то духовно перенес муки вместе с ним. Князь и епископ сочли также необходимым перенести мощи 5 братьев - Бенедикта, Матфея, Иоанна, Исаака и Кристина, которые покоились в другой церкви. Что же далее?

В канун св. Варфоломея они со всей ношей пришли в Чехию и близ Праги на рассвете им навстречу вышла процессия из духовенства и всего народа. Князь и епископ несли на плечах тело Христова мученика Адальберта; за ними аббаты несли мощи 5 братьев. Затем архисвященники с радостью несли тело архиепископа Гауденция; за ними следовали 12 священников, с трудом выдерживая тяжесть золотого распятия. Ибо князь Мешко дал на него столько золота, что вес его был равен тройному весу его самого. Затем [несли] 3 тяжелые золотые плиты и, наконец, более 100 телег везли громадные колокола и все сокровища Польши; за ними следовало множество пленных со скованными руками. Случилось это перенесение блаженного мученика Адальберта в 1039 году от воплощения Господня, 1 сентября.

168