Хроника - Страница 167

167

Госпожа Софья, почтенной памяти аббатиса Гандерсхайма, умерла за 3 дня до очищения св. Марии; так Бог ясно исполнил пророчество св. Годехарда. Ее сестра Адельгейда, аббатиса Кведлинбурга, несмотря на сопротивление императора, - он, пока был жив, противился этому, - но с разрешения его сына Генриха, наследовала ей в Господе, а аббатство Эссен получила Феофано, [их] любимая племянница. Когда аббатиса Софья умерла, Титмар, епископ Хильдесхайма, велел вернуть в свою собственность десятины с Гандерсхайма и окрестных селений, которые та держала в качестве лена от прежних епископов; этому путем пустых ухищрений воспротивилась приор Бецока вместе со своими сторонницами. Когда пришла аббатиса, он лично своей епископской властью опять потребовал эти десятины и получил их от графа Кристиана, фогта этой церкви; упрочив обладание ими за собой и своей церковью, он в присутствии Германа, архиепископа Кёльнского, а также бесчисленной толпы духовенства и народа опять предоставил их этому алтарю и аббатисе за ту службу и тот ценз, который установил там блаженный епископ Бернвард.

Император провел очищение св. Марии в Алыптедте, а затем, пройдя кратчайшим путем по восточной Саксонии и уладив тамошние дела, направился в Нимвеген; там, страдая подагрой, он находился во время 40-дневного поста, св. Пасхи и Вознесения Господня. Оттуда он ради празднования Троицы пришел в Утрехт и с величайшей радостью, то есть выступая повсюду в украшении королевского великолепия, провел там святой день. Но на следующий день, 4 июня, в 6-м часу дня, сев за стол, чтобы подкрепиться, он был поражен внезапной слабостью и, едва успев сделать исповедь, к несчастью, испустил дух.

О, тайные суждения промысла Божьего, одновременно и удивляющие, и устрашающие! Ведь еще вчера он, король и повелитель мира, в великой радости светского великолепия шествовал, увенчанный короной, а на следующий день, вступив на путь всякой плоти, скончался, став прахом и пищей для червей; все же мы надеемся, что за все, в чем погрешил он во плоти, церковь выступит в защиту его души. Но, как сказал некто: «О, не ведающие судьбы своей сердца людские!». Однако мы сказали бы еще вернее: «О, суровые и бесчувственные сердца рода человеческого!». Ибо, хоть с этим мужем угасли рассудок и доблесть почти всего мира, никто не плакал о его столь внезапной и столь грозящей опасностью смерти.

В этом году умерли епископы Эйльберт Фрайзингенский, Рейнольд Шпейерский, Ламберт Верденский и многие другие знатные люди. Конрад, герцог Каринтии, двоюродный брат императора Конрада, долгое время страдавший от желтухи, 20 июля был унесен внезапной смертью. В тот же день умер почтенной памяти Рихард, аббат Фульденский; ему наследовал юный Сигехард, воспитанный им мудро и по уставу.

22 августа произошло солнечное затмение.

В это время Казимир, сын польского князя Мешко, вернулся на родину, охотно был принят поляками и, взяв в жены дочь короля Руси, произвел на свет двух сыновей - Владислава и Болеслава. Когда он умер, а сыновья его были еще детьми, князь Чехии Бржетислав не упустил представившийся случай нанести вред своим врагам, вернее, отомстить за те обиды, которые некогда причинил чехам князь Мешко. Собрав чехов, он вступил в польскую землю, лишенную князя, и, как нарастающая буря, разорял резней, грабежом и пожаром деревни, силой врывался в укрепления. Вступив в Краков, их главный город, он до основания разорил его и вывез старинные богатства, собранные еще древними князьями. Подобным же образом предал он огню и прочие города. Когда он пришел к замку Гедеч, то переправил горожан и крестьян, сбежавшихся туда, в Чехию согласно их просьбе и со всем их добром; и дал им часть леса под названием Кринин; назначив одного из их среды префектом над ними, он предписал, чтобы как они, так и их потомки вечно жили по тем законам, которые они имели в Польше; и по названию города, из которого они прибыли, их до сих пор называют гедчанами.

Затем [чехи] пришли к [польской] митрополии Гнезно, расположенному недалеко от названного города; [Гнезно] был хорошо укреплен природой местности и стенами, но легко доступен из-за малого числа его жителей. Там тогда в базилике св. Богородицы Марии покоилось тело святейшего мученика Адальберта. Как только чехи без боя овладели городом, они с радостью вступили на порог церкви и, пренебрегая всей добычей, просили выдать им только его драгоценные мощи. Епископ Север, видя их безрассудство и чувствуя, что они готовы творить все дозволенное и недозволенное, обратился к ним с такой речью: «Братья [мои] и сыны! Не так легко это, как кажется, чтобы кто-либо из смертных столь необдуманно дерзнул коснуться святого тела. Ибо я боюсь, как бы не были мы наказаны потерей рассудка, еле-нотой или повреждением членов, если безрассудно дерзнем так поступить. Поэтому в течение трех дней соблюдайте пост, покайтесь в своих грехах, отрекитесь от всех кощунственных оскорблений, которые претерпел от вас блаженный Адальберт, и от всего сердца обещайте не делать этого впредь. И я надеюсь, что по милосердию Бога и нашего покровителя св. Адальберта мы не лишимся надежды на исполнение нашей просьбы, если останемся преданными вере и молитве». Однако слова епископа показались им безрассудными и, так как святое тело лежало за алтарем, возле стены и его нельзя было достать иначе, как только разрушив алтарь, то нечестивые руки и дикое безумие совершили это. Но и во время этого безрассудного дела не миновала их месть Божья, ибо в течение почти трех часов они стояли, лишенные чувств, пока при поддержке милости Божьей они не вернулись вновь в прежнее состояние. Тогда, хоть и поздно, движимые раскаянием выполнили они повеления епископа, в течение трех дней постились и просили о прощении.

167