Хроника - Страница 243

243

Воины Адальберта, архиепископа Майнцского, и граф Герман разрушили и сожгли замок герцога Фридриха в Оппенгейме, где в огне сгорели 1200 или еще более человек.

Князья Саксонии осадили весьма укрепленный замок Киффхойзер, комендантом которого был Фридрих Младший фон Зоммершенбург, сын пфальцграфа

Фридриха, за то, что он грабил прилегающую область и нанес ей немалый вред. Утомленные многими трудами и длительной осадой, они наконец его взяли.

Умер Бернгард, епископ Гавельберга; ему наследовал Хеммо.

Умер во Христе отшельник Бернгард из «Камня» св. Михаила.

Умер также Хелприк, граф фон Плёцкау. Его отец Дитрих, сын графа Бернгарда и Ирмгарды, которая была [родом] из Баварии, женился на Матильде, дочери Конрада, бургграфа Магдебурга, и имел от нее двух сыновей - Конрада и названного Хелприка, и двух дочерей - Ирмгарду и Адельгейду; из них Ирмгарда вышла замуж за маркграфа У до, уступив ему все наследство своего деда, бургграфа Магдебургского Конрада. Адельгейду же взял в жены Отто, бургграф Регенсбурга. Конрад, как говорят, умер холостяком; брат же его Хелприк женился на вдове графа Дитриха фон Катленбурга по имени Адела, родившей ему двух сыновей - Бернгарда и маркграфа Конрада, который был обручен с дочерью польского князя. Его брат Бернгард взял себе жену из Баварии, но оба они умерли бездетными.

В этом же году умер Герман, бургграф Магдебурга; вместо него бургграфом был избран Випрехт.

Великое наводнение было по всей Европе.

Балдуин, король Иерусалима, находясь в походе против арабов, почувствовал, что вместе с недугом, который терзал его пусть не сильно, но долго, подошла к концу и сама его жизнь; назначив вместо себя королем другого Балдуина из Эдессы, он с твердой верой и доброй исповедью предал свою душу Господу Христу, за которого сражался во многих битвах. В Вербное воскресенье он при великом плаче со стороны разных народов был погребен рядом со своим братом Готфридом в месте Кальварии, в мавзолее, подобном мавзолею брата. Рано утром в день Воскресения Господнего небо, чистое со стороны юга, излило столько света, что луна, которая тогда казалась слишком яркой, затмила свет необычным блеском и в течение часа или чуть дольше сияла ярче солнечного света. В течение этого времени явился внушительный, висящий сквозь отверстие крест, который был отчетливо виден благодаря украшавшим его золоту и драгоценным камням.

A.1119

Господин папа Геласий II созвал во Вьенне собор и через несколько дней после его окончания расстался в Клюнийском монастыре в Господе со своей жизнью. Когда он был там с честью погребен, Мило, архиепископ Вьеннский, поведал архиепископу Майнцскому о том, как ему довелось наследовать [Геласию], в таких словах: «Господин наш блаженной памяти Геласий, покинув Вьенну, сообщил мне, чтобы я поспешил к нему после того, как он прибудет в Клюни. Когда я поторопился исполнить это, то узнал в пути о его смерти. И вот, когда я, как того требовал долг, оказал утешение братьям, которые пришли вместе с ним, то с тяжким горем добрался до Клюни. Пока я старательно думал о том, как их утешить, они возложили на меня тяжелейшее бремя, явно превышающее мои силы. Ибо, собравшись однажды, а именно на следующий день после моего прибытия, кардиналы-епископы, а также 100 римских клириков и мирян единодушно возвели меня, вопреки моей воле, в римские понтифики и нарекли Каликстом».

В это время Коно, епископ Пренесте, исполнявший поручение Геласия, провел в Кёльне вместе с немцами собор, на котором объявил об отлучении императора. Он объявил также о созыве второго собора во Фрицларе, на котором повторно провозгласил императора отлученным. Император, услышав об этом, а также о том, что князья собираются провести вскоре после этого генеральный сейм или хофтаг в Вюрцбурге, где или заставят его дать отчет в его действиях, или заочно объявят низложенным, разгневался и, оставив в Италии свои войска вместе с королевой, внезапно появился в германских землях. И когда он, дав волю гневу, не удержался от причинения обид своим недругам, то ярость грабежей и поджогов, которая, как ожидалось, должна была утихнуть, вновь вспыхнула с новой силой. Все провинции были охвачены такой бурей постоянных опустошений, что даже клятвы, данные о сохранении Божьего мира, не соблюдались. Из-за этого император, вынужденный послами от духовенства и князей всего королевства, согласился провести в Трибуре на праздник св. Иоанна Крестителя генеральный сейм; там он торжественно обещал дать по совету знати удовлетворение за все проступки, в которых его обвиняли. Когда около ноября сейм начал свою работу в рейнских землях, император, пользуясь советами как друзей, так и врагов, велел каждому по всему королевству выдать за его ограбленное поместье необходимую сумму из королевской казны и принял под свою власть все фиски древних королей, после чего всеми был одобрен всеобщий мир по всем провинциям, но, как доказал исход дела, мало что было достигнуто. Прибыли также послы от римлян и вьеннцев, вернее от различных церквей, и утвердили избрание господина Каликста. Когда все наши епископы, обещав ему послушание, одобрили назначенный около праздника св. Луки собор, император обещал явиться туда ради примирения со вселенской церковью. Ибо епископ Шалонский и аббат Клюнийский, встретившись с ним около Страсбурга, убедили его в этом многими доводами.

В этом году многие люди были разорваны волками.

Близ праздника св. Луки папа Каликст провел в Реймсе собор, деяния которого желающим не трудно будет найти в трудах схоластика Гессо, который, согласно собственным уверениям, участвовал в нем и все описал. В этом соборе приняли участие Адальберт Майнцский и большинство епископов Германии. Император со своими людьми находился неподалеку, ожидая услышать решения собора, как было решено на предыдущем собрании князей. Но в наказание за грехи там ничего не было сделано для примирения императора с князьями; напротив, император опять был предан анафеме. Из-за этого в королевстве опять возобновилась старая вражда.

243