Хроника - Страница 229

229

Таким образом, Генрих, 5-й этого имени, избранный королем сначала отцом, а затем, уже вторично, всеми князьями Германии, был торжественно утвержден путем наложения рук апостольскими легатами и, приняв согласно отечественной традиции присягу от епископов и мирян, начал править как 82-й властитель, считая от Августа, в 50-й год правления своего отца, в 1858 год от основания Города, в 5058 год от сотворения мира ив 1106 год от воплощения Господня.

Итак, когда перед королем и всеми князьями и епископами всей Германии, всем духовенством и народом было представлено послание римского престола о различном и укоренившемся поношении церквей Тевтонского королевства и, с другой стороны, заявлено о единодушно обещанном всеми исправлении, то и король, и князья приняли решение отправить к римской церкви таких авторитетных послов от этих земель, которые сумели бы и надлежащим образом дать отчет в предъявленных [обвинениях], и тщательно изучить спорные вопросы, и во всем разумно соблюсти пользу церкви. Для этого дела были избраны люди, достойные как духовного, так и светского уважения, а именно из Лотарингии и Саксонии, - архиепископы Бруно Трирский и Генрих Магдебургский, из Франконии - Отто Бамбергский, из Баварии - Эберхард Эйхштеттский, оба - назначенные владыки, из Аламаннии - Гебхард, епископ Констанца, и некоторые другие епископы, а также множество знатных мирян со стороны короля; среди прочего, они получили также поручение добиться, если это будет возможно, чтобы господин папа посетил земли по эту сторону Альп.

Между тем Вернер, один из министериалов королевства, владевший маркой в районе Аквина, словно желая возобновить эту ересь, собрал по всей Италии войско, подкупил большими деньгами некоторых римлян и, пока господин папа пребывал в Беневентских краях, посадил на кафедру св. Петра некоего лжеаббата из Фарфы, провозгласив его папой императора под именем Сильвестра. Но спустя малое время он позорно, как и заслуживал, был исключен из сообщества католиков и получил награду за свое безумие, понеся ущерб в дурно приобретенном и еще хуже растраченном добре, не говоря уже об ущербе вере, о котором этот несчастный в слепоте своей не сожалел. И вот, бывший император Генрих, видя, что в прощении ему отказано, стал размышлять, как бы ему наказать государство.

Далее названные уже вельможи, собравшись каждый из своей земли в Тридентской долине, заночевали в городе того же названия, то есть в Триденте; и вот, некий юноша, Адальберт, славный граф в этих землях, вместе с вооруженными горожанами напал на них, безоружных и чужих здесь, ограбил, захватил и отдал под стражу, исполнив тем самым переданное ему через послов поручение своего господина, то есть императора Генриха. Этот Генрих, как всегда прибегнув к хитрости, наполнил города и провинции королевства своими послами, а также, где только мог, тайными и жалобными письмами, в которых жаловался, что претерпел насилие со стороны князей, а именно лишен императорской власти своим единственным сыном, что королевство из-за его несчастья приведено в беспорядок, и напоминал всем отцам о достойном ужаса примере своей судьбы. По этой причине никто не давал тем послам свободного прохода в Италию. Только Гебхард, епископ Констанца, вместе со своими людьми тайными тропами прошел через Альпы и был доставлен к папе заставами графини Матильды. Прочие же вельможи подверглись недостойному обращению со стороны захватившего их глупца; исключение составил только Отто Бамбергский, которого [Адальберт] был вынужден пощадить, ибо тот был его вассалом. При его посредничестве были отпущены также Бруно, архиепископ Трирский, и граф Випрехт с условием, что они заключат мир с бывшим императором Генрихом, а затем вернутся и сообщат, как тот велит поступить с остальными. Однако Вельф, герцог Баварии, внезапно явился на 3-й день с сильным отрядом, прорвался через закрытые клузы и заставил восстановить в должности Гебхарда, нового, поставленного католическим королем епископа Тридентской церкви, которого граждане поклялись никогда не принимать к себе; он до того устрашил Адальберта и его сторонников, что те вернули новому епископу уведенных ими знатных пленников и саму крепость, а сами с босыми ногами просили прощения у тех, кого обижали.

С первой недели 40-дневного поста, когда вышеназванные вельможи претерпели это, и до страстей Господних была видна комета необычайной яркости.

Между тем бывший император Генрих вместе с теми немногими, кто еще с ним остался, прибыл в Кёльн и со слезами рассказал горожанам все, что с ним приключилось. Затем он пришел в Льеж, был с честью принят там и утешен епископом Отбертом и горожанами, и призвал к себе Генриха фон Лимбурга, герцога Лотарингии, и многих других князей. Пав к их ногам, он просил у них помощи, рассказав обо всем, что с ним приключилось. Те, выслушав его жалобы, исполнились по отношению к нему сочувствия, обещали ему верную помощь и сочли наилучшим, чтобы он отпраздновал в Льеже вместе с ними св. Пасху. Кроме того, с ним соединились Юлих, Бонн, он же Верона, и прочие замки в тех краях. Между тем некие мятежники подняли восстание против короля Генриха в Эльзасе. Король Генрих, услышав об этом, направился в Льеж, будто для того, чтобы покарать вражеские земли и с намерением провести там на Пасху хофтаг; и велел явиться туда князьям королевства. После Вербного воскресения, проведенного им в Кёльне довольно весело, ибо враги бежали, он, хоть и узнал об интригах отца, который довольно обстоятельно, ибо воевал с юных лет, готовился к обороне в городе, где должен был состояться хофтаг, но, охваченный юношеской дерзостью, отправился туда, как и хотел. Отправив вперед 300 мужей для занятия моста через Маас у селения Визе, - ибо все переправы через реку уже заняли враги, - он отпраздновал в Ахенском пфальце вечерю Господню.

229