Хроника - Страница 221

221

Виберт, некогда епископ Равенны, который, как говорят некоторые, вопреки своей воле взошел при живом папе на [папский] престол и пережил затем трех сменивших друг друга [пап], умер, отвергнутый обоими престолами - Римом и Равенной, жалея, как он сам говорил, что принял некогда апостольское имя. Как бы то ни было, он был мужем талантливым, красноречивым, благородным и весьма уважаемым. Однако, не сохранив клятвенно обещанное им апостольскому престолу послушание, он стал задирать нос по отношению к нему; за это апостольский престол и епископы всей церкви безвозвратно низложили и отлучили его на Римском соборе, причем не только на этом соборе, но и на всех соборах, которые проводились в течение 7 лет. Так, укоренившись в нечестии, безвозвратно низложенный и отлученный ими, он руками отлученных же был возведен на престол римского понтифика, тогда как престол этот по-прежнему возглавлял законный пастырь. Даже из самих отлученных никто не отважился его посвятить, скорее проклясть, кроме [епископов] Модены и Ареццо, которые оба уже в течение трех лет были лишены за свои преступления и должности, и причастия. Но даже если бы они имели и должность, и причастие, если бы римский престол был лишен пастыря, то и тогда они не имели бы права дать этому престолу понтифика. Относительно же рукоположений этого Виберта часто упоминаемый [нами] папа Урбан объявил на соборе в Пьяченце такой декрет, говоря среди прочего: «Рукоположения, сделанные ересиархом Вибертом, после того как он был осужден апостольской памяти Григорием и Римской церковью, прочими ересиархами, поименно отлученными [от церкви], а также теми, кто захватил престолы католических и до сих пор живых епископов, мы объявляем недействительными. Все же прикажите милосердно принять, сохранив их чины, тех, кто был посвящен епископами, некогда рукоположенными по католическому обряду, но при этом расколе отделившимися от Римской церкви, если только рекомендуют их жизнь и знания, если, ознакомившись с нашими декретами, они тут же перейдут от заблуждения к католической церкви и обещают во всем повиноваться нам и нашим приказам. Однако же те, кто сейчас позволит рукоположить себя названным раскольникам и врагам святой церкви, ни в коем случае не будут считаться достойными этой милости. Хоть, исходя из соображений милосердия и будучи вынуждены крайней необходимостью, мы и утвердили это распоряжение о святых чинах, мы не желаем нанести ущерб святым канонам, но желаем, чтобы соблюдалась их сила. Ведь, уступая необходимости, уступают также в том, что было сделано ради необходимости. Ибо, когда многим грозит гибель, следует удалить излишнюю строгость, дабы усилить любовь».

В этом году 50 тысяч ломбардцев, отправившихся в поход на Иерусалим вместе с епископами Милана и Павии, зимовали в городах Болгарии.

A.1101

Рождество Господне император Генрих отпраздновал в Майнце; там собрались многие князья и дали императору совет отправить послов в Рим ради единства церкви и поставить папу согласно выбору римлян и всех церквей.

Молодой король Конрад в девятый год, после того как покинул отцовский двор, как кровью, так и сожительством соединился с Матильдой, благороднейшей, могущественной и, как говорят, благочестивой дамой; постоянно пользуясь при решении итальянских дел ее советами, а также советами господина папы и прочих богобоязненных лиц, он внезапно заболел и, исполнив верную и добрую исповедь, перешел из преходящего царства в царство вечное. Некоторые говорят, что он умер от яда. А те, которые пришли его хоронить, обычно уверяют, что видели, как на левой руке у трупа внезапно возник знак креста, и что ряд чудес произошел при самом погребении.

После 4 месячной осады Бранденбург был взят маркграфом Удо и саксами.

Генрих Толстый, самый могущественный граф Саксонии, обретя милость императора, получил от него в лен Фризскую марку, причем, как говорят, посредством писанной грамоты. Отправившись во Фризию, дабы овладеть графствами этой провинции, ранее относившимися к Утрехтскому епископству, он попал в засаду, устроенную рыцарями Утрехтского епископа и фризской чернью, для которых иго его господства было тяжко, и на чье послушание он возлагал надежды; узнав, в чем дело, он бежал к морю, но был ранен моряками и утопленю Жена его, Гертруда, сестра маркграфа Экберта Младшего, едва спаслась. Она имела двух дочерей - Рихенцу, позже ставшую императрицей, и пфальцграфиню Гертруду. Гибель этого мужа, а именно сына Отто фон Нортхайма, некогда могущественного герцога Баварии, который вторым после короля осуществлял управление всей Саксонией, со скорбью была воспринята всем Тевтонским королевством.

Пасху император отпраздновал в Льеже, где его сыну Генриху Младшему вручили меч.

Граф Генрих фон Лимбург вместе с графом Дитрихом восстал против императора. В результате император осадил и разрушил его крепость Лимбург, после чего и сам граф отдался во власть короля.

В Россенфельде была учреждена конгрегация монахов; по удалении оттуда клириков, первым тамошним аббатом был избран Вернер. Собственно, этот монастырь получил свободу от маркграфа Удо, его матери, брата и мужа их сестры и был передан в Риме св. Петру.

В этом году видели летевший с запада на восток метеор величиной со значительный город.

Также невероятно огромное полчище кузнечиков, которых называют «папилонами» из-за сходства с шатрами, целых три дня летело из пределов Саксонии в Баварию. Вскоре последовал многочисленный поход, который по крайней мере почти мог равняться по численности первому и который после услышанных сверх чаяния подвигов, успешно совершённых в Иерусалиме, вновь был организован оставшимися народами всего Запада, особенно теми, чьим обетам прежде помешали страх или бедность, неверие или трусость, прежде всего, епископами Милана и Павии, как было сказано, и прочими ломбардскими народами, до 50 000 крестоносцев, затем немцами из разных провинций, и, наконец, аквитанцами, во главе которых стоял Вильгельм Пуатье, до 30000 закованных в латы рыцарей, не считая простого люда. Отряды ломбардской черни, пройдя с разрешения герцога Генриха через Каринтию и оставив за спиной венгров, зимовали в городах Болгарии, где начали численно редеть; наконец, добравшись до Константинополя, они были переправлены на другой берег, вернее, подставлены под стрелы язычников, ибо это благодеяние император Алексей обычно охотно оказывал пилигримам. А турки, узнав о вялости ломбардцев, развеяли их словно солому, так что когда тевтонское войско, которое следовало по тому же пути, добралось около начала июня до этой столицы, оно ничего не смогло выяснить о судьбе предшественников, ибо ни один выживший не вернулся из Романии. Ведь от самого входа, или первого города Болгарии, до Константинополя, столицы Алексея, им навстречу постоянно выходили его мирные посланцы, которые, однако, то идя порой впереди, то сопровождая их, исчезали подобно гаснущим искрам. Также армия их воинов, которых они называют печенегами, то причиняла урон с тыла, то пыталась наносить удары с флангов, то открыто вступить в бой с фронта, то напасть в ночное время на лагерь, но постоянно была рядом и враждебна в течение 20 дней, пока они, наслаждаясь названной выше остановкой, вместе с отрядом герцога Вельфа, войском Вильгельма и различными, стекавшимися к ним силами не собрались в течение 15 дней в числе 100000. Из них всех Алексей по своему обыкновению принял под именем сыновей вождей отдельных отрядов и после принесения оммажа и клятвы верности раздал им подарки, как и предыдущим войскам, а беднякам велел раздать щедрую милостыню за стенами города и устроить ярмарку. Ведь из-за мешающих подозрений лишь очень немногим лицам, да и тем за деньги и тайным образом, было разрешено входить в тот или иной город, замок или укрепление по всей его империи. По этой же причине, в то время как Вильгельму с его войском запретили пройти по улицам Адрианополя, через который вела «царская дорога», аквитанцы, тут же надувшись врождённой спесью, издают воинский клич, сжигают пригороды и нападают на сам город; но, в то время как они яростно ведут его штурм, они встречают с тыла войско печенегов, которые постоянно, как было сказано, охраняли эту дорогу по приказу императора; вступив с ними в бой, они многи

221