Хроника - Страница 149

149

Когда Дитрих вернулся с этим посольством, тут же было отправлено следующее, обещавшее от лица императора устранить все его опасения и заключить добрый мир. Тогда Ульрих волей-неволей выдал пленника, чем весьма угодил императору. Болеслав же, радуясь освобождению сына, через своих послов достойно поблагодарил императора и просил, к его чести и к досаде врагов, вернуть ему [Мешко] и познать будущую их благодарность. На это император ответил, что пока это невозможно, но обещал, что, когда тот придет в Мерзебург, он по общему совету князей удовлетворит его желание. Тот воспринял услышанное с неудовольствием и стал размышлять, как бы вернуть сына под свою власть.

В те времена славился монах Симеон с Синайской горы; придя в Иерусалим, он очень долго пребывал на чужбине. Вернувшись в Галлию вместе с Поппо архиепископом Трирским, он заперся в высокой башне в Трире и, после многочисленных искушений со стороны демонов и многочисленных препятствий со стороны людей, принял там блаженную кончину; о его заслугах свидетельствуют многочисленные чудеса.

В это время Ричард, граф Нормандии, бросив сестру Кнута, короля Дании, ушёл из страха перед датчанами из отечества, отправился в Иерусалим и там умер. Сорок его спутников осели на обратном пути в Апулии, и с того времени норманны овладели Апулией. Ричард оставил в Нормандии сына по имени Роберт, чьим сыном был Вильгельм, которого франки называют «Бастардом»>

A.1015

Рождество Господне император отпраздновал в Пёльде, велев прийти к себе на Пасху в Мерзебург князьям Чехии и Польши. Придя в среду перед Пасхой в Мерзебург, он объявил своим верным о верности и помощи Болеслава и потребовал, что они вызвали его для дачи удовлетворения. В день вечери Господней епископ Титмар освятил елей в его присутствии. В канун Пасхи умер Редбальд, аббат Верденский; на его место был избран Хейденрейх, приор тамошней обители. В день праздника архиепископ Геро служил мессу. Тогда же явился чешский князь Ульрих, и они провели дни этого праздника очень весело.

Маркграф Герман провел Пасху у своего тестя Болеслава; после этого он вместе с послом последнего Стойнефом пришел к императору, который долго его ждал. Этот Стойнеф, имевший обыкновение постоянно лгать, недавно был отправлен Болеславом к императору в западные земли скорее ради нарушения спокойствия, чем, как он заявлял, для заключения мира. [Император], поручив его своим друзьям, милостиво принял братьев императрицы, с босыми ногами умолявших его о милости. Только тогда он велел явиться этому ветрогону, дабы узреть его, и при всех дал ответ его господину. Но тот, сообщив дома иное, нежели то, что велел император, был отправлен назад вместе с маркграфом Германом, стремившимся заключить мир, и перед лицом императора и князей был уличен, как лжец и нарушитель мира. Болеслав между тем был вызван для оправдания, но не пожелал прийти; он потребовал, чтобы дело было рассмотрено перед лицом князей.

Между тем император спросил совета у князей, как ему следует поступить с Мешко. Первым из них взял слово архиепископ Геро: «Когда было время и проблему можно было решить с честью для Вас, Вы меня не послушали, хотя я предлагал это. Теперь же дух Болеслава из-за длительного ареста его сына отвратился от Вас, и боюсь, что если Вы отпустите его без заложников и клятвы, Вы лишитесь в последующем верной службы их обоих». Большинство присутствующих согласилась с его речью; но продажная часть [знати] сокрушалась о том, что в таком случае случится с честью [императора]. Деньги победили здравый смысл, и сын был возвращен Болеславу; причем [князья] умоляли, чтобы он и его сын, помня о Христе и своей клятве, никогда более не причиняли императору неприятностей. Те по обыкновению ответили на этот дружеский призыв в льстивых тонах, что не соответствовало [их дальнейшим] действиям.

Император, сознавая это, ушел из Мерзебурга и последующие молитвенные дни провел в Кауфунгене, куда перенес свой двор из города Касселя; там, следуя совету Хериберта, архиепископа Кёльнского, он поставил Хейденрейха во главе Верденской обители. Обсудив там насущные дела, он в канун Троицы прибыл в Имбсхаузен и торжественно провел там вместе с епископом Мейнверком этот святой праздник. Вал, аббат Корвеи, которому уже ранее было запрещено исполнять его обязанности, был там низложен, a привилегии и обычаи, дарованные обители Людовиком Благочестивым, были изменены властью императора; [аббатом] без согласия братии был назначен Друтмар из Лоршской обители. Когда он в ту же неделю пришел занять свое место, те, жалуясь, что их жизнь, служившая примером почти для всех монахов, обесценена, всей общиной, за исключением 9 человек, с плачем ушли, как и предсказывал почтенный аббат Лиудольф их будущее. Ho многие по милости Божьей вернулись назад, предпочтя подчиниться уставу, нежели жалким образом бродить по свету.

Во время празднования Троицы Эрнст, славный герцог Швабии и преемник Германа Дитя, вопреки праву охотясь в каком-то лесу и собираясь застрелить лань, был нечаянно ранен одним из своих рыцарей. Чувствуя приближение смерти, он призвал вассалов и умолял их пощадить виновного; и так как не было священника, которому он мог бы исповедоваться в своих грехах, он вместо него велел подойти одному из рыцарей. Когда тот подошел, он сказал: «Подойдите все и примите слухом сердца деяния вашего умирающего и грешного [господина], и сообща помогите мне их искупить; прошу вас, вверьте грешную мою душу всем верующим, отсутствующим ныне, и умоляйте жену мою беречь свою честь и не забывать меня». Сказав это, он поведал всем присутствующим все грехи, какие только смог вспомнить. Вскоре 31 мая он ушел из этого мира и был погребен в Вюрцбурге возле своего отца маркграфа Леопольда, как и просил. Этот юноша имел счастливую душу, которой, как сам он заявлял при жизни, более по нраву краснеть перед многими [людьми в этом мире], чем виновной явиться перед лицом Бога.

149